Встреча со Свами

Свами Куру — Стефан Мейер — Швейцария

Второй раз я встретил своего Гуру в своем родном городе Цюрихе, в Швейцарии, в августе 1998 года. После долгих месяцев тишины, чтения духовных книг и размышлений на духовные темы, я почувствовал, что пришло время присоединиться к другим людям, находящимся на подобном пути. Мне не просто хотелось общения, я не просто нуждался в нем: внутри была тяга находиться среди тех, с кем можно петь, молиться или просто быть рядом.

Незадолго до встречи со Свами начали приходить знаки, возвещающие о его приближающемся появлении. За несколько месяцев до встречи с ним отец моего друга преподнес мне в подарок книгу, на обложке которой был изображен йог в оранжевой робе, глядящий в небо. Увидев книгу, я подумал: «Ну вот опять, очередной гуру в оранжевом. Не думаю, что это кто-то очень важный. Я уже нашел то, что искал». Я оставил книгу на своей прикроватной тумбочке и забыл про нее до тех пор, пока не встретил Свамиджи.

За неделю до судьбоносной встречи, после пения бхаджанов и молитв, которые я регулярно посещал, ко мне подошел незнакомый мужчина, проявлявший ко мне повышенный интерес. Но поскольку я не особо хотел общаться с участниками молитв, а приходил туда лишь понаблюдать, я не позволил этому дружелюбному человеку по имени Урс наладить со мной контакт. К тому же я торопился на встречу с другом в ближайший ресторан пропустить по бокальчику. Прежде чем я ушел, Урс успел сказать: «Через неделю, когда мы вновь соберемся на бхаджаны, к нам присоединятся два удивительных человека. Обязательно приходи!» На следующий же день я уже забыл об этом, однако на бхаджаны в следующий четверг пришел.

На следующей неделе, когда приехал Свами Вишвананда вместе с Фабианом, в комнате было около 20 человек, среди которых были Урс и я. После бхаджанов мы поехали к Урсу домой, и там состоялся мой первый разговор со Свами. Он спросил меня (как впрочем и позже он часто задавал мне один и тот же вопрос): «Ну, расскажи мне что-нибудь…. Давай!» Меня такая постановка вопроса совсем не устраивала. Что я должен был сказать? Меня это нервировало, я абсолютно точно не получал от этого никакого удовольствия. Знаете, на что это было похоже? «Упс, кажется, все серьезно. Что мне теперь делать?» Возможно, внутри меня была ассоциация с пойманной дикой лошадью, и инстинкты ей подсказывают: игра закончилась, больше не будет свободы действий, больше невозможно будет резвиться как раньше. Хватит быть безответственным, недисциплинированным и прочее. Это одна из особенностей моей жизни: мои ощущения при первой встрече со Свами совсем не были наполнены восторгом. В то же время глубоко внутри я четко понимал, что он был кем-то очень и очень особенным. Несмотря на то что на физическом уровне мне сперва было несколько некомфортно, моя душа прекрасно знала, кто он.

Период, наступивший после того, как я встретил Свами, стал наиболее интенсивным в моей жизни. Напоминало состояние влюбленности. Вся моя жизнь превратилась в нечто пульсирующее, я обожал находиться рядом со Свами. Последующие месяцы, проведенные с ним, были наполнены радостью, красотой и смехом. Иногда он звонил мне, пока я еще был в офисе в центре Цюриха. Его голос звучал как сладчайший голос матери, зовущий свое чадо. Он много раз повторял мое имя, и казалось, будто он говорит: «Любимое мое дитя, наконец-то…. наконец-то я тебя нашел!». Его голос одновременно звучал словно из далекой Вселенной и при этом невероятно близко.

Оглядываясь назад, я вижу, как быстро и естественно все произошло. Это удивительно, что человек вроде меня может начать петь бхаджаны в любом месте: дома и во время путешествий. Урс организовывал поездки и ездил с нами, к нам также присоединялся Фабиан, чье духовное имя позже изменилось на Джиотирананда. Мы провели много времени около Хунибаха — родного города Джиотирананды, недалеко от Туна в Швейцарии. Этот период времени в моей жизни был особенным и счастливым. Казалось, что так теперь будет всегда.

Я встречал Свами чаще одетого в джинсы, чем в робу, поэтому мне было привычно общаться с ним как с близким другом. Именно так он и сам относился ко мне. Только спустя несколько недель по дороге в Лондон я впервые увидел Свами в робе и осознал: «О! Он мой друг, и столько людей приехало взглянуть на него. Как элегантно и таинственно он выглядит в этой робе». Я был рад тому, что мое знакомство с ним началось, когда он еще ходил в джинсах. Я любил его в его простоте, и моя любовь к нему была чистой.

В личных беседах он рассказывал мне, что свободен от цикла перерождений и что может покинуть землю в любой момент по своему желанию. Эта мысль расстроила меня, но я знал, что землю он пока не покинет. Однако, это было хорошим напоминанием не воспринимать его присутствие как должное. Он также сказал, что однажды станет строже, потому что к нему будет приходить все больше и больше людей. Этот момент тоже меня немного расстроил, потому что я любил его таким, каким он тогда был — сладким и по-детски простодушным. Зачем уходить от чистоты и наивности к чему-то более строгому? Но я также знал, что ему нужно будет выполнить свою миссию. Из своего профессионального опыта я отлично знаю, что иногда нужно проявить жесткость при выполнении своих обязательств.

Тогда я был готов оставить все ради того, чтобы поддерживать Свами Вишвананду на его пути. Я знал, что помогать ему — было единственным верным решением, где я мог бы приложить все свои усилия. Более эффективного использования своего времени и придумать было нельзя. Я всегда анализировал свои действия и задавал себе вопрос, действительно ли я делаю все возможное, дабы служить высшей цели? Длительный период моя профессия была лучшим ответом на этот вопрос. Однако с приходом Свами я начал сомневаться в правильности своего решения. Но, как оказалось, было еще слишком рано бросать свою профессиональную деятельность. Спустя годы после этого осознания, ближе к концу 2007 года, наступило время завершать мою предпринимательскую деятельность в пользу Свами и его ожиданий касательно моих обязательств.